Аквариум

1127

литературная рубрика

Рассказ Дмитрия Баранова

Своя квартира – это счастье, которого Марина была лишена три с половиной года. Почти всё время житья в студенческом общежитии она мечтала о маленькой комнатке - и вот, она в такой сидела.

В общаге - грязь в коридорах, облупившиеся стены, дрянные кровати, вечные проблемы с душем, но хуже всего – ни на минуту нельзя остаться в одиночестве.

Девушка, с которой она жила в общежитии, мужиков не водила. Она была полненькой прыщавой Светкой. Когда Марина впервые увидела свою тихую, замкнутую сожительницу, решила: «Могла достаться и хуже». Но Светка обвыклась и стала на удивленнее словоохотливой - хрен заткнёшь! Она болтала, не обращая внимания на то, что Марина не слушает, сплетничала, понижая голос, и с каждым днём её полноводный поток сознания обретал всё более исповедальное русло.

Уединение Марина находила в сквере недалеко от общежития. Там она читала или с серьёзностью наблюдала за сосущимися влюблёнными, пару раз угощала семечками «гуль».

И вот неожиданно на день рождения вся семья подарила ей крохотную квартирку в новостройке. Новостройка находилась на периферии, в юном районе, необжитом людьми. До «продуктового» идти минут десять, до остановки и того больше, но это такие мелочи!

Марина переехала «к себе» несколько дней назад. Ещё не хватало обоев, штор, посуды, из мебели имелись лишь новенький диван и старенький шкаф. Но первые элементы уюта уже завелись: пол покрывал белоснежный тафтинговый ковёр.

Марина разложила диван и постелила простынь, достала из шкафа подушку и одеяло. Она улыбнулась ковру и скинула бирюзовый халат, затем и тапочки. Это было символично, да и просто приятно – походить босиком по собственному ковру. Пятки погружались в мягкую ворсистую ткань, и это было лучшим ощущением за день. 

 

Никита сидел в кресле в полумраке комнаты и со скукой смотрел на полку с книгами. Читать он не любил. Только один вид старых, потрёпанных и пыльных корешков вызывал в нём зевоту. Он перевёл взгляд на окно.

В доме напротив, в одном из немногих горевших окон, виднелась девушка. Это было достаточно далеко – детали не разглядеть. Но даже отсюда замечалась её стройность и антитеза чёрного нижнего белья с нагим телом. Что она делала? Никита бы ответил: дефилировала.

«Что ты творишь, дурочка? Тебя ж видно!» - подумал Никита: «Да нет, ты молодец – продолжай оставаться такой же глупенькой!»

В детстве он упрашивал мать купить аквариум. Мать отчего-то покупать не хотела, наверное, считала, что с рыбами много возни. Она рассказывала маленькому Никитке, что у её коллеги по работе есть сын, что ему купили аквариум, и что рыбки ночью «играют» и выпрыгивают наружу, а утром их находят дохлыми. Тогда в голову Никиты засела картинка: золотистая рыбка, недвижно лежащая на линолеуме в маленькой лужице.

Стекло, за которым красуется полуобнажённая девица, вызвало у Никиты ассоциации с аквариумом. Она сама – объект, не владеющий ситуацией, раздеваемая взглядом жертва, не чующая слежки, вполне ассоциировалась с бездыханной рыбкой. Окно заканчивалось подоконником, не показывая ноги девушки, и её легко было представить русалочкой с чешуйчатым хвостом*.

Свет за стеклом погас, и нимфа скрылась в омуте ночи.

Никита расстелил кровать и лёг. Как любому уверенному в себе парню, ему пришло в голову познакомиться с ней. Но он скоро эту идею отбросил – смотреть ему показалось удовольствием редким и более утончённым.

 

Каждый вечер примерно в одно время незнакомка давала Никите «коротенький концерт». Видимо, тут была какая-то традиция. Эти сеансы стали традицией и для Никиты.

Почти сразу Никите захотелось купить бинокль, и, прогуляв пары, он зашёл в охотничий магазин. На стенах висели ружья, патроны, чучела трёх белок и выпи. Чучела показались Никите муляжом, но присматриваться не стал. На витрине ножи, пистолеты, шокеры, фляги и много всяких охотничьих примочек. От покупателей коренастого, горбоносого продавца с разросшимися бровями отделяла железная решётка, идущая из витрины. Никита спросил про бинокли. Продавец угрюмо посмотрел в его сторону и ткнул пальцем в висевшие в углу увеличительные приборы.

Бинокль оказался удовольствием недешёвым – около двух тысяч за самый простенький. Никита стал откладывать деньги из даваемых ему на обеды.

Как-то в очереди возле кассы в гастрономе он встретил её. Она стояла следом за ним с литровой бутылкой кефира в руках, а он пустой – зашёл за сигаретами. Никаких плавников и жабр. Нет и хвоста, а напротив, красивые ноги в узорчатых колготках. На ней было ярко-желтое осеннее пальто, которое замечательно сочеталось с её длинными светлыми волосами.

После этой встречи Никита ещё сильнее утвердился в покупке бинокля, даже стал больше откладывать в заначку.

 

Долгожданный день как на диво выдался солнечным, и в этом Никита  угадывал самые оптимистичные посулы. Он шёл домой, потряхивая чёрным пакетом. В пакете покоился кожаный футляр с биноклем.

Дома Никита спрятал под кровать футляр и, плюхнувшись в кресло, включил телик. Он пытался остановиться то на одном, то на другом канале, щёлкал пультом. В итоге, пришёл к выводу, что все эти однообразные телешоу опошляют сладостное ожидание, вырубил телевизор и залип, глядя на корешки книг с отпечатанными фамилиями  «Толстой», «Чехов», «Лермонтов», «Пикуль».

 

Этот день выдался прекрасным и у Марины. За минувший месяц она накупила кучу декоративной фигни. Был выброшен старый шкаф и приобретено два новых. Один из них - со стеклянными полками, на которые она расставила всякие разные статуэточки. Вчера к ней забегали одногруппницы, и Марина продемонстрировала новенький набор для чаепития: жёлтый пузатый чайничек и чашки с нарисованными добродушно улыбающимися пчёлами.

Она шла по залитой негреющим солнцем, усыпанной павшими листьями улице в своём жёлтом пальто и, еле заметно улыбаясь, вспоминала вчерашний день. Конечно, ещё что-то будет докупаться, но для обустройства, по сути, оставался один существенный штрих.

Она свернула в магазин штор и потратила двадцать минут на разглядывание тканей – к этому нужно было подойти основательно. В итоге выбор пал на тёмно-красные атласные шторы с пышной бахромой внизу. Вначале она корила себя за вульгарный вкус, но потом сказал себе: «Всё-таки я их хочу!  Это главное!» и подозвала продавца-консультанта.

Идя домой с упакованными шторами, она размышляла, не позвать ли сегодня опять подруг, но решила не быть назойливой и подождать до завтра. 

*Приношу извинения за намеренно допущенную неточность. В славянской мифологии считалось, что русалки имели обыкновенные ноги, а не рыбьи хвосты в отличие от морских дев (прим. автора).

4.4/5 оценка (10 голосов)
29 Октябрь, 21:59