Когда пропадают люди Когда пропадают люди

1365

интервью

«Когда ты задаешь себе вопрос «кто, если не я», остаешься в отряде надолго»

 

В 2012 году в Пензе появился добровольческий поисковый отряд «ЛизаАлерт». Куратор отряда – Анастасия Волкова, координатор – Илья Самсонов. Мы беседовали с третьим организатором-волонтером – Натальей Аникиной.

Чтобы помочь, не нужно быть Рембо

Как появился поисковый отряд «ЛизаАлерт» в Пензе? Кто был инициатором?

В ноябре 2012 года в Нижнем Ломове пропал молодой человек – Максим Утушкин. Его родственники обратились в «ЛизаАлерт» в Москве. В Пензе отряда не было, зато был замечательный волонтер – Настя Волкова, - которая родилась в Пензе, а в Москве сейчас учится и работает. Настя завела группу в «Вконтакте» и кинула клич, мол, пропал человек. На него откликнулись. Так и зародился «ЛизаАлерт» в Пензе.

Читала материал о «ЛизаАлерт»: «В рядах отряда есть кинологи и следопыты, джипперы и квадроциклисты, воздухоплаватели и водолазы». В пензенсокм аналоге такой же  набор специалистов?

У нас есть кинолог, который помогает, когда нужно. Специалисты есть, но это не постоянные люди сообщества, не костяк. И такого, как в Москве, огромного количества помощников у нас, конечно, нет.

Мы кидаем клич, и на него откликаются простые волонтеры и специалисты. Мы непосредственно сотрудничаем с официальными структурами – у них есть все!

А сколько вообще человек в отряде?

В смс-рассылке зарегистрировано больше ста. Активных же человек двадцать. Тот самый костяк. И все же людей не хватает.

Любой неравнодушный может помочь?

Конечно. Вы можете позвонить на наш номер – 8 800 700 54 52, найти во всех соцсетях, там есть мобильные номера координаторов. Никак специальных навыков для того, чтобы помочь, не нужно. Сейчас, например, нам не хватает информационных координаторов. Инфоргу вообще нужен только интернет и телефон. Он может работать прямо из дома.

Когда к нам приходят новые люди, думают, мы тут Рембо, лазаем по лесам. Все это, конечно, неправда. Многие новички даже компасом пользоваться не умели, а сейчас…

"Окружающие не видят проблемы в том, что пропадают люди"

Вот про «не умели». У вас проводится какое-то обучение?

Да, регулярно проводится обучение. В прошлом году к нам приезжали инструкторы из Москвы – абсолютные профессионалы своего дела. Своими силами тоже постоянно обучаем новичков лесному поиску, потому что специальных навыков поиска человека в городе не существует.

Вообще за все время прошло 5 обучений в Арбековском лесу. Летом этого года было масштабное учение с инструкторами из Москвы. Проходило все на Сурском водохранилище в течение двух дней. Приехало достаточно много людей. В общем, очень здорово!

Регулярно проходит обучение в Москве. Ехать туда может, кто угодно, даже если он не собирается вступать в наш отряд. Это полезно, чтобы самому знать, как не потеряться, как себя вести в подобных ситуациях.

Действия вы координируете только в социальных сетях или есть штаб/офис?

На каждый поиск создается некий штаб. Постоянного офиса нет.

В том же материале нашла памятку родителям пропавшего ребенка, где четко и ясно объясняется, что делать и куда обращаться. А какая памятка у вас, волонтеров?

Потому как отряду в Пензе нет и двух лет, а московскому – четыре, мы берем их замечательную отработанную методику. У нас, конечно, есть и свой опыт, поскольку иногда то, что работает в Москве, совсем не работает у нас.

А что у нас не как в Москве?

Во-первых, гораздо больше людей. Для них нормальное положение вещей, когда на поиски приезжает двести волонтеров. Нам такие цифры, к сожалению, и не снились. Даже если происходят «громкие» поиски.Во-вторых, наверное, другой менталитет. Вероятно, окружающие не видят проблемы в том, что пропадают люди. Или…здесь сложно четко ответить на вопрос.

Может, у нас плохая информированность?

Да, и такой момент есть. Но мы пытаемся его исправить. Если в прошлом году мы начинали поиски по просьбе полиции (или сами просматривали сводки), то в нынешнем – это непосредственные заявки в «ЛизаАлерт» через телефон, соцсети, «сарафанное радио».

Трое суток - это абсолютный миф

Проект «ЛизаАлерт» стартовал в Москве при поддержке приложения правительства «Активный гражданин». Это коммерческая «крыша» некоммерческого проекта или другого вида поддержка? У пензенского аналога такая поддержка есть?

«ЛизаАлерт» – это некоммерческая структура, у нас нет никаких расчетных счетов. Никакой материальной помощи (в плане денег) мы не принимаем. Нам всегда нужен клей, скотч, аккумуляторы. Если нам подарят фонари и рации, мы будем просто счастливы! Если нам подарят автомобиль, это будет вообще отлично! Но мы понимаем, что это нереально (смеется – прим. LM).

Так что никакого спонсора у нас нет, и это большая проблема всех регионов. Отряды в основном тесно работают с типографиями: печатаем те же ориентировки за свой счет. Несколько раз нам помогали по «громким» делам.

Судя по количеству найденных, ваша организация работает крайне профессионально. Справляетесь своими силами? Не приходилось прибегать к помощи госструктур, предпринимателей?

Мы тесно работаем с полицией. Если родственники не написали заявление, мы даже не вывешиваем ориентировку.

Вообще каждый должен помнить, что нужно писать заявление в полицию сразу же, как пропал человек. Трое суток – это абсолютный миф. У вас обязаны принять заявление в любое время, даже если вы не родственник.

Получается, только с полицией дружите?

Получается, так. Мы бы и рады сотрудничать с какими-то бизнесменами, рады их помощи, но на данный момент этого, к сожалению, не происходит.

Главное - быстро реагировать

Насколько часто к вам обращаются за помощью? Уже чаще, чем с момента появления?

Людей всегда пропадало много. Сегодня часто вижу комментарии под ориентировками не только в нашей группе, но и вообще по соцсетям: «Как много стало пропадать людей». Неправда, людей всегда пропадало очень много. В пензенской области в год пропадает порядка тысячи человек! Угрожающая цифра.

Сказать, что к нам стали обращаться больше, не могу. Могу сказать, что бывают периоды затишья, как, например, зимой. Сейчас лесной период: люди теряются, когда идут по грибы по ягоды.

Насколько быстро реагируют волонтеры?

Если заявка поступила только что, буквально через пару часов отряд волонтеров выходит на поиски. Если заявка, скажем, с апреля, а сегодня – сентябрь, несколько медленнее действуем, потому что, понимаете, у нас у всех есть своя основная работа. Не хватает инфоргов, людей, которые готовы выехать в лес, сделать карту местности. Это тоже снижает темп.

Городские поиски часто заканчиваются без выездов, потому что человека находят у родственников, знакомых, в больнице. Если так найти не удается, мы ищем «точку входа», то есть место, где пропал человек. Тогда мы выезжаем на место и организуем штаб поблизости, например, в машине. Пользуясь случаем (улыбается – прим. LM), скажу, что не хватает людей с личным транспортом.

За время работы у вас никогда не возникало проблем с бюрократическим аппаратом или другими структурами?

Нет, слава богу, такого не было. Наоборот, полиция к нам всегда идет на встречу. Летом в области пропадал двенадцатилетний мальчик. Наш штаб был организован прямо в кабинете следователя.

Если в примерном процентном соотношении, сколько находите людей, а сколько – нет?

До сих пор не найден Максим Утушкин, с кого и запустился проект «ЛизаАлерт» в Пензе. Находим, конечно, не всех.

Есть такая статистика: если мы узнаем о пропавшем человеке в первые сутки, очень высокий процент удачных поисков. И, соответственно, чем позже узнаем, тем ниже процент.

Разные люди с общей целью

Волонтеры «ЛизаАлерт» - кто они? Какая социальная прослойка?

Люди совершенно разные по возрасту, материальному и социальному положению, вероисповеданию, жизненным установкам. Найти у них общее довольно сложно. Наши волонтеры - это восемнадцатилетняя студентка и пятидесятилетний мужчина с багажом достижений. Общей, наверное, является только цель.

Она очень объединяет. У вас дружная команда?

А вы проведите с человеком ночь в лесу, и он станет для вас близким. Многие волонтеры сейчас дружат между собой и помимо поисковых работ.

Сложно отказаться от единственного выходного и пойти в лес, когда хлещет дождь, вместо того, чтобы отдохнуть в кино/кафе с друзьями. Но хотя бы раз в месяц отказаться, думаю, может всякий человек.

А какое у Вас основное место работы?

Я экономист в частной фирме. У меня такой же, как и у всех, восьмичасовой рабочий день. А волонтерская работа начинается после основной.

Насколько сложна ваша работа в моральном плане? Как вы себя настраиваете поехать в лес в дождь?

Я просто знаю: если не поедем мы, то у этого человека шанса практически не будет. Когда ты задаешь себе вопрос «кто, если не я», остаешься в отряде надолго.

Не нашла информацию, во скольких городах действует «ЛизаАлерт». Вы знакомы с представителями? Взаимодействуете?

Сейчас почти во всех регионах. В двадцати – точно. А взаимодействуем, во-первых, на регулярном обучении в Москве, во-вторых, в соцсетях. Бывает, что человек рожден в Пензе, а последний город, где он был – Брянск. Разумеется, тогда и помогаем друг другу.

Если у вас потерялся близкий человек, звоните в полицию, звоните нам. Если вы идете в лес, надевайте яркую одежду, возьмите с собой воду, еду, заряженный мобильный телефон, скажите родным, куда направились. Потеряться может каждый. Всякий раз, когда находим человека в природной среде, слышим: «Да я этот лес знаю, да я всю жизнь в этом лесу гуляю».

 

5.0/5 оценка (4 голосов)
30 Сентябрь, 14:54